Цвета

Пожалуйста, никаких искусственных красок на кухне. Цветов и так достаточно: красные помидоры, зеленые огурцы, золотисто-коричневые булки, серовато-коричневый хлеб, матово-зеленые травы, золотисто-желтые желтки, белоснежная мука, оранжевая морковь, фиолетовые баклажаны, нежно-зеленый фенхель…

На кухне доминируют натуральные цвета: корочка хрустящего хлеба, кожица тушеного жаркого, румяные тонкие ломтики картошки. Допустима также естественная расцветка предметов обстановки, но ни в коем случае не пестрые малярные краски. Такие краски и сегодня в ходу, но тот, кто любит готовить, что означает любовь к продукту, смыслит в красках и по яйцу или сливочному маслу может определить, естественен ли их цвет или же приобретен на химкомбинате, тот не продержится в пестро окрашенной кухне. Краска конкурирует со всем, что происходит на кухне: подрумяниванием, осветлением, жарением. Перемешивание салата становится актом самоутверждения в конкурентной борьбе с искусственными красками.

Это не означает, что кухни должны быть похожи как две капли воды. В современной кухне вновь становится больше дерева. Выдвижной ящик или рабочая поверхность может быть из сосны, груши или ясеня. Кухню можно оборудовать в светлых или приглушенных тонах.

Мне самому больше всего нравится, когда овощи и мясо, изделия из теста и салаты находятся в белом, светлом окружении, дополняемом цветом дерева или плетеной корзины. Мои любимые кастрюли – из высококачественной стали, миски – из стекла, а технические поверхности – из зеркального хрома. Тогда воспринимаешь оттенки, свойственные каждому виду зелени.

Цвета на кухне – информация, сигналы. Цвет в духовке или сковородке – указатели на степень готовности. Именно цвет сигнализирует в случае жареной картошки или жареных на сале кнедликов о том, что блюдо дошло. Прожарилось филе или нет, определяется по блеску корочки на мясе. Этот язык самих вещей начинает давать сбои в цветном антураже кухни. Современная культура приготовления пищи не доканывает продукт в процессе его жарки или варки, а доводит до момента, в который он еще сохраняет свою натуру. О достижении этой деликатной ступени свидетельствует цвет. Пережаренная глазунья выглядит иначе, чем поджаренная.

Такая тонкая восприимчивость глаза воспитывается лишь в естественной цветовой гамме, где все равняется самому себе. Там, где применяются нейтральные поверхности, как в случае с покрытиями, наносимыми на дерево, я предпочитаю нейтральный цвет. Самый нейтральный – белый. Он не только нейтральный, он оттеняет собственный цвет блюд, выделяет их.

Нельзя не признать, кухня с покрытиями из пластика выглядит несколько дешево, инертно, безжизненно. Пластик не старится, вместо того, чтобы покрываться патиной, он «заболевает», «устает», изнашивается. В противоположность дереву. Но поверхности с покрытием из меламиновой смолы могут быть обработаны таким образом, что их фоновый характер, проявляющийся прежде всего в фугах при соединении в ус, пропадает. Тогда такая поверхность раскрывает ее очевидные технические достоинства. Некоторые страшатся белого помещения, напоминающего клинику. Но именно белое помещение указывает на значимость света. В конечном счете, чисто белый цвет представляет собой игру света и тьмы, света и тени, в том числе и в помещении. Трехмерность объекта лучше всего видна, если он белый. Яйцо пластичнее томата, так как отбрасывает тень. Белое помещение живет. Раскрашенное помещение прежде всего – раскрашенное, яркие краски кричат о своем присутствии.

Что ж удивительного в том, что любимый цвет «новой кухни» - белый. С тех пор как мясо подают как мясо, овощи как овощи и изделия из теста как изделия из теста, краски отступают. Белый не «важничает», просто это единственный реверанс в сторону кухни и еды, печеного, вареного и тушеного, фруктов и кремов, овощей и шербетов. Белый как фон еды показывает, что на переднем плане – ни стиль, ни формы, ни архитектурная мода, ни воспоминания о прошедших временах. Это означает, что готовят ради самого процесса готовки и еды.

Поэтому кухня не переносит никаких украшений – ни предметов, создающих имидж, как старые формы для выпечки из меди или тарелки из цинка, ни гербариев. Тот, кто в них нуждается, демонстрирует, что процесс приготовления пищи не может захватить его целиком, он не уходит в него с головой.

Когда у меня однажды возникло впечатление, что кухня слишком однотонна, прибрана, свободна от постороннего, я поставил на подоконник горшок с растением, светло-зеленой лимонной геранью. Белизна, серебро и дерево уже сами по себе – прекрасная комбинация. Если еще добавить светло-зеленый, будет достигнут предел совершенства. Больше ничего не надо.