Воспитание и кухня

Образ мышления, типичный для общества с разделением труда, привел к тому, что даже внутри семьи все роли четко расписаны и распределены. Жена должна заниматься домом, а мужчина занят исключительно зарабатыванием денег. Даже детей втиснули в этой схеме в такую роль, которая раньше была для них совершенно не типичной. Сегодня еще в деревнях можно увидеть женщин, которые помогают мужчинам в работе. Отцы раньше находили время, чтобы изготовить какую-нибудь игрушку для детей, а дети, выполняя несложные поручения, приучались к крестьянской работе. Они помогали в хлеве, на поле и на кухне.

Сегодня же функции ребенка, точно так же как женщины и мужчины, четко определены. Так, например, ребенку нечего делать на кухне. Ему там даже нет места, потому что размер кухни такой, что готовить там может лишь один человек. При этом функция приготовления пищи полностью возложена на женщину, у мужчины же, хотя он и принадлежит к тому же виду homo sapiens, задачи совершенно иные. Это приводит к тому, что дети не впитывают в себя естественным образом культуру социальных отношений. Вместо этого их начинают «воспитывать». Дети идут в школу, чтобы научиться считать, идут в детский сад, чтобы научится играть, а проблемы отцов и детей - проблемы взаимоотношений поколений - мы пытаемся решить с помощью консультаций психолога. При этом мы забываем об одной вещи, которая является самым важным элементом воспитания – совместном проживании и совместном труде. Ребенок становится объектом воспитания, его начинают целенаправленно учить. Ничего хорошего из этого выйти не может. Воспитание перестает быть естественным процессом. В конечном итоге родители, которым придписано придерживаться определенной программы воспитания, начинают страдать комплексами, так как не знают, все ли они делают правильно, не нарушают ли они современные заповеди психологии воспитания. Что уж говорить о детях, для которых воспитание становится сродни дрессировке. Отношения субъект/объект очень удобны для науки, для научного аппарата, но они имеют мало общего с межчеловеческими отношениями. Кризис, который сегодня переживает система образования и воспитания, свидетельствует о том, что молодежь ищет новые формы человеческих отношений вне родительского дома, вне школы, вне профессии.

Кухня принимает в этом реформационном движении непосредственное участие. Кухня, где есть место только для одного человека, где детей изгоняют в комнату, чтобы они не мешали готовить, нарушает естественное воспитание, не дает возможности учиться через общение. При этом естественное обучение через совместный труд, обучение без принуждения и постоянного одергивания и есть воспитание в чистом виде.

Нашей семье в силу сложившихся обстоятельств пришлось идти непроторенным путем. Мама работала весь день, иногда возвращаясь домой лишь поздно вечером. Для многодетной семьи это было не просто. Тогда я вспомнил книгу датского писателя Свенда Флейрона (Svend Fleuron) об одной лисьей семье, которая осталась без матери, когда ту подстрелили охотники. Детям пришлось взять на себя часть работы по хозяйству, которую раньше выполняла мама, а отцу пришлось заняться воспитанием и учить лисят, которые остались без материнского молока, сосать по ночам вымя у пасущихся на лугу коров. Смекалка и веселый задор помогли им справится со всеми невзгодами и сделали их дружной семьей.

Так же и у нас, дети с раннего возраста включались в жизнь семьи. Каждый должен был внести свой вклад в обустройство совместного проживания. Нужно было накрыть стол, убрать посуду после еды и помочь ее вымыть. Кроме этого нужно было помыть обувь. К нам, правда, приходила женщина, которая помогала по хозяйству, но без помощи детей ей было бы не легко справиться со всем. На помощь по хозяйству у детей уходил примерно один час в день. Очень скоро у детей появилось чувство ответственности за приготовление пищи. Хотя кухня у нас была небольшая, она была построена в 1955 году по канонам функционализма, и работать вдвоем там было тесно. Но дети, когда в одиночку, когда по двое, легко справлялись с приготовлением по воскресеньям большого английского завтрака. Лучше всего себя зарекомендовала парная работа. Причем взрослые из чувства солидарности тоже входили в эти рабочие группы. Эти дежурные – обычно дети дежурили по выходным и во время каникул – выполняли домашнюю работу в течение всего дня. В основном они помогали приготовить пищу и помыть посуду. У нас в семье было три таких «двойки», и таким образом у каждого было два дня выходных. Самое удивительное, что эта работа не воспринималась как обуза. Она сразу превратилась в соревнование: кто лучше приготовит и накроет стол. На столе у нас теперь всегда стоял свежий букет цветов. Дети выполняли эту работу, не потому что их заставляли, а потому что чувствовали свою ответственность за семью. Мы не стремились к этому специально, но включив детей в совместную деятельность, мы создали предпосылки для воспитания. Мы исповедовали простой принцип, который гласит: учеба не тяготит, если учишься чему-то на практике.

Мы давно отказались от квартир с маленькой кухней, а одновременно с этим и от ошибочной идеологии, которая долгое время преподносилась как наиболее прогрессивная. Помогая маме готовить, ребенок развивает те или иные наклонности. Тот, кто в детстве помогал маме испечь яблочный пирог, тот, повзрослев, сможет испечь пирог для себя и для своей семьи. По силам ему будет даже рождественский торт. Другой станет специалистом по вареным яйцам, третий – королем салатов, и благодаря путешествиям узнает, как заправляют салаты неаполитанцы или испанцы.

В самую последнюю очередь мы преследуем цель – научить детей готовить. Это лишь полезный побочный эффект. Самым важным педагогическим аспектом работы на кухне является то, что дети выполняют работу в парах или по трое. Тем самым стираются границы иерархии: здесь больше нет детей и родителей, а есть только хорошо сваренные и плохо сваренные яйца. В процессе приготовления пищи мы разговариваем, причем не только о еде, но и о друзьях и подругах, о хороших и плохих учителях, о хороших и дурных снах. Воспитание перестает быть теоретическим, но становится действенным.

Безусловно, приготовление пищи само по себе – большая наука. Человек учится контролировать себя, учится оценивать качество и вкус пищи, соизмерять пропорции. Я сейчас как раз думаю, не послать ли мне моего старшего сына на летнее время в ученики к какому-нибудь хорошему повару в хороший ресторан. Я думаю, это пригодилось бы ему в дальнейшей жизни. На профессиональной кухне он сможет обрести «секретные знания», утраченные нашим обществом. Например, что вкус вина раскрывается только в насухо вытертом бокале, а настоящий вкус пива или кофе можно почувствовать только если стакан или чашка хорошо промыты водой, и на них не осталось следов моющего вещества. Неряшливый грязный внешний вид стал протестом молодого поколения против прилизанной и лакированной цивилизации. Разговоры о гигиене здесь бесполезны. Кухня же может помочь исправить ситуацию. Откажитесь сесть за стол, ели ребенок, который его накрывал, неопрятно одет, и заставьте детей самостоятельно убрать тот мусор, который они после себя оставили, указав на то, что у вас в доме нет прислуги. Если Вы хотите приучить детей к порядку, к тому, чтобы они убирали за собой, то лучшего места чем кухня Вам для этого не найти. Очень быстро у детей исчезнет то, свойственное западному миру, высокомерие, согласно которому одни могут наслаждаться жизнью, а другие должны им прислуживать. Ребенок учится отвечать за окружающий его мир и рассчитывать на свои силы, а не ждать помощи со стороны.